Паша Перунов — имя, которое теперь носит москвич Павел, волей случая оказавшийся отпрыском олигарха Данилы. Вокруг — дорогие авто, модные рестораны, красотка Софья, кокетничающая с его отцом. Всё это похоже на фарс, пока в руках не появляется кулон деда Семёна: тёмный сплав с восемью таинственными знаками. Именно он затягивает Павла в сибирскую глушь, где звери почтительно отступают перед человеком в волчьей шубе. Там из пустоты вырастает изба, а двухсотлетний ведун Андрей встречает его словами: «Я ждал тебя». Перед героем развилка: уехать в столицу к прежней жизни или остаться до лета и пройти обряд. Обрести мощь рода — или погибнуть. Но как отвернуться от истины, если ты наконец обрёл самого себя? Москвич Павел просыпается в теле Паши Перунова — наследника империи олигарха Данилы. Элитные авто, шикарные рестораны, модель Софья, что откровенно заигрывает с его отцом… Всё смахивает на спектакль, пока в его руки не попадает кулон от деда Семёна: тёмная вещица с восемью загадочными знаками. Артефакт уводит его в сибирскую чащу, где волки послушно замирают перед мужчиной в шубе из волчьей шкуры. Там, из ниоткуда, возникает жилище, а двухсотлетний колдун Андрей произносит: «Я ждал тебя». Паше предстоит решить: вернуться в столицу к отцу, Софье и княжне либо задержаться в тайге до лета, приняв инициацию. Стать хранителем родовой силы — или умереть. Но можно ли отказаться от правды, если ты наконец понял, кто ты есть? Павла, обычного жителя столицы, вдруг нарекают Пашей Перуновым — сыном магната Данилы. Его окружают шикарные тачки, престижные заведения и красавица Софья, флиртующая с отцом. Иллюзия сытой жизни рушится, когда в руках оказывается кулон, оставленный дедом Семёном: тёмный металл с восемью загадочными насечками. Эта вещица забрасывает героя в сибирскую глухомань, где хищники покорно уступают дорогу человеку в волчьей шубе. Там же, из ничего, появляется дом, а седой ведун Андрей, которому двести лет, говорит: «Я ждал тебя». Паше нужно выбирать: назад в Москву, к привычному кругу, или остаться в лесу до лета ради обряда. Принять наследие рода — либо погибнуть. Но как же отвергнуть правду, когда ты, наконец, отыскал себя?